Fomin - News

    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    



    
Igor Fomin
An attorney is a friend and counsellor to a person, who, according to his sincere conviction, is always innocent or not so much and not what he is accused of.
A. F. Koni
News
Человек без паспорта, или одиннадцать лет в поисках правосудия в Украине. Часть 1.
22.08.2016

В 2011 году меня интервьюировал журналист «Фокуса», как адвоката, который осуществлял защиту, на тот момент в самых резонансных криминальных делах Украины. В процессе интервью он спросил о том, какое из проведенных уголовных дел было самым интересным в моей карьере. Я, не задумываясь, назвал дело по обвинению, в организации и торговле тяжелыми наркотиками Шаркози Б.

Дело, которое расследовалось УБОПом и СБУ Днепропетровской области и рассматривалось в Кировском районном суде города Днепропетровска. К моему удивлению, вместо этого дела, журналист, устанавливая мне место в рейтинге, указал как самое громкое и важное для меня - гражданское дело со звучными на тот момент фамилиями чиновника администрации президента и народного депутата.

Почему же именно это дело? Почему не дела известных политиков и государственных деятелей Украины Б. Данилишина, Е. Корнийчука, Ю. Луценко? Почему не эксклюзивное в свое время дело о восстановлении через суд Генерального прокурора? Почему именно оно приходит сразу на ум? Мне думается, что в этом деле сконцентрировались и проявились почти все пороки нашей системы. Здесь правоохранители активно занимались подделкой документов; "липовали" протоколы допросов обвиняемого и свидетелей, умышленно утаивали и фальсифицировали доказательства; происходили склонение свидетелей к даче заведомо ложных показаний, подброс наркотиков и аресты на выезде из города, "липовые" демонстрации согнанных УБОПом бомжей. В итоге, полная не способность системы признать провал и принять законное решение. Для меня в этом деле, во всем своем цинизме и уродливом многообразии форм и граней, проявилась постсоветская правоохранительная система Украины.

Я убежден, что эта правоохранительная система выросла на психологии животного страха НКВДистов Сталина. Эта правоохранительная система, до сегодняшнего дня живет по статистическим показателям времен Советской политической диктатуры. Ее чиновники, в своем большинстве, насквозь пропитаны одним желанием: отобрать, получить с каждого и все что можно и за что только можно, желательно, ничего при этом не делая. Эта правоохранительная система, выросшая в период дикого формирования капиталов Украины, построила благосостояние своих работников не на зарплате и государственных гарантиях, а на взятках, на одних только взятках. И сегодня, разумеется, управляется она исключительно криминальными понятиями. А ведь хранить и защищать - это закон настоящих полицейских, их работа, их образ жизни. Так кого защищает наша система? Чьи права она умеет и хочет охранять? На этот вопрос у меня нет ответа, знаю лишь то, что точно не народ, который ее содержит, отдавая часть своего дохода государству в виде налогов!

Эта история началась теплым днем в лесной шашлычной под Киевом. Кружащий голову запах хвои, потрескивание дров в мангале, неторопливые движения ворожившего над мясом старого цыгана. Растаявший во рту шашлык можно было назвать вершиной кулинарного искусства. Натуральное, терпкое на языке красное вино, тихий разговор друзей. В минуту эта неподражаемая расслабленная атмосфера была взорвана натужным визгом тормозов и выскочившей из машины агрессивной группой сотрудников спецподразделения «Беркут». По хозяйски, нагло, не опасаясь никого и ничего «правоохранители» направились к хозяину лесного кафе, явно за очередными поборами. Но в этот день им не повезло, в компании любителей шашлыка все, кроме меня, были офицерами МВД и работниками прокуратуры. После пятиминутного разговора сдавшаяся группа мелких вымогателей в форме удалилась с обещанием больше никогда не появляться в этом месте.

Подошел благодарный хозяин. Познакомились. Беседа текла неторопливо и постоянно крутилась вокруг произвола милиционеров. В разговоре хозяин сказал, что в Днепропетровске дела еще хуже. Его родственника и друга беспричинно арестовали за торговлю наркотиками, хотя он постоянно живет в Германии и приехал сюда на похороны родственника за несколько дней до ареста.

"Вот Фомин",- улыбнулся мой однокурсник, до этого спровадивший милиционеров - "Лучше него в вашем уголовном деле никто не разберется". "Один эпизод, человек невиновен, имеет алиби, вы не можете не выиграть это дело", - начал горячо уговаривать меня родственник арестованного. Тут должен сказать, что с самого начала карьеры адвоката, я крайне неохотно брал на себя защиту лиц обвиняемых в умышленных убийствах и торговле наркотиками, да и постоянно ездить в другой город тоже не хотелось, поэтому и контракт я заключил всего на два дня. По соглашению, мне нужно было съездить в Днепропетровск, ознакомиться с уголовным делом, посетить человека в тюрьме. В итоге, я мог заключить контракт на защиту или не заключить его, в зависимости от своего желания и убеждения в невиновности обвиняемого.

Так нежданно, на приятельской вечеринке в лесу, началась моя дорога к оправданию Шаркози Б., протяженностью в одиннадцать лет.

Днепропетровск - это город, ближе которого для меня только родной Киев. Зеленый, с более спокойным, по сравнению со столицей, ритмом жизни, доброжелательными людьми. Рядом с гостиницей, в которую я поселился, в своем неторопливом величии разбросал широкие плечи Днепр. Отель был старым, построенным для партийных функционеров СССР. У входа швейцар в потертом костюме, коридоры устелены дорожками, а утром пюре и гостовский винегрет с селедочкой. Встал рано. Обещанный один эпизод торговли наркотиками большим по объему уголовным делом не грозил. Планы оптимистичные - до обеда ознакомлюсь с делом, и возьму разрешение. После обеда в тюрьму, пообщаемся и завтра домой.

Кировский районный суд внешне был похож на наспех отремонтированный послевоенный барак с глиняной пристройкой. В полуслепом коридоре нервно спорили посетители: граждане, прокуроры и адвокаты. Прямо там же стоял потертый стол желтого цвета, с выцарапанными на крышке, как в школе, нелестными выражениями. В канцелярии получаю дело взамен на удостоверение. Изумленно смотрю на шесть толстенных томов. Вот это да. Вот тебе и один эпизод. Начинаю читать. Боже мой. С санкции прокурора Днепропетровской области создается специальная группа из работников службы безопасности и управления по борьбе с организованной преступностью. Для раскрытия преступной группы по торговле тяжелыми наркотиками проводятся полтора десятка контрольных закупок, задействуются агенты под прикрытием. Откопированные, перед вручением злодеям денежные купюры переписаны и помечены, для верности, средством «Проминь - 1».

Понимаю, что с ручкой тут работы на неделю. Незаметно запихиваю уголовное дело в большой черный кулек и в соседней галантерейке копирую его от корки до корки. Дома почитаю. Возвращаю пухлые тома в канцелярию, забираю мандат и с разрешением судьи отправляюсь искать тюрьму.

Днепропетровская тюрьма мало отличается от аналогичных советских учреждений. Толстые и сырые стены покрыты масляной краской. Вонь и сырость пробирают насквозь. Наглухо прикрученные к полу стол и пара табуреток органично вписались в тюремный дизайн. Крохотное окно под потолком и, с грохотом закрытая твердой рукой выводного, железная дверь рождают непреодолимое желание покинуть это место навсегда. Опять гремит дверь и с руками за спиной заходит крепко "скроенный" 50 – летний чернявый мужчина. Выводной уходит и мы остаемся вдвоем. Знакомимся. Задаю первые вопросы. Разговор, на удивление, получился очень длинный. В рассказе о событиях, которые отправили этого человека в тюрьму не было суеты. Многословие и витиеватость речи не прятали правду. В словах мужчины чувствовалась уверенность в себе и своей невиновности. Все эпизоды сфальсифицированы, с ужасом понимаю я. Он невиновен.

Other news
24
may
16
october
11
october
Experts pointed out the significant interference by the executive branch in the Justice system
14
september
On September 14, 2019, in the premises of the Odessa Court of Appeals, a seminar was held on the advanced training of advocates, organized by the Bar Council of Odessa Region, the seminar topic: “Professional and ethical issues of advocacy”
13
september
«We should not assess the work of judges by electing them», – Ihor Fomin, a Member of the High Council of Justice
12
may
26
june
OPEN LETTER from lawyer Igor Fomin to Hromadske TV Program Board, donors of Hromadske Project, Journalism Ethics Commission, NGO "Detector-Media", web-based paper "Telekritika" and the entire journalistic community in Ukraine
26
march
Savchenko syndrome
20
march
Lozovoi’s amendments: total amnesty or manual control of courts?
02
march
Creation of Anti-corruption court: the attorney pointed at drawbacks of the law
01
march
Defense Attorney Igor Fomin: “Kolobov went to polygraph and proved he had not committed any crimes”
31
january
Judgment on the case of Yevghen Korniychuk
16
january
NABU have made a mistake. The bait turned out too sweet – Nasirov’s attorney
15
january
A famous attorney:” Nasirov was arrested in the same way as Lutsenko”
13
november
Oksana Dytynko delivered a report on Criminal proceedings in absentia in Ukraine
03
november
Law enforcement agencies are competing in popularity on Facebook
09
october
Lecture in the Institute of International Relations
15
june
Проблеми застосування заходів забезпечення безпеки у кримінальному провадженні
15
march
Roundtable Discussion on the key principles of draft modifications to Law of Ukraine on Advocacy and Legal Profession in L’viv
24
february
The Round table on the topic “The violation of rights and guarantees in the legal profession and the attorneys’ security violation as the threat to the justice”
06
february
По иронии судьбы Януковича судят по одному из "Диктаторских законов"
04
february
Адвокатура в уголовном процессе. Часть 1
01
february
Власть и её вассалы. После приговора Юрия Луценко.
19
january
После Страсбурга
05
january
Власть и ее вассалы. Апелляция (начало)
06
october
Власть и ее вассалы. Апелляция, судебное слушание.
22
august
Человек без паспорта, или одиннадцать лет в поисках правосудия в Украине. Часть 1.